Бурятские паблики который день кипят негодованием. Люди обсуждают выпад сторонницы федерализма Александры Гармажаповой, призвавшей бурят начинать деколонизацию с себя, поскольку-де они сами притесняют другие нацменьшинства и грешат расизмом. Например, в отношении малочисленных эвенков.
Александра сделала это заявление неспроста. В середине апреля она с небольшой группой других политэмигрантов из россии подписала декларацию о примирении и уважении между условной россией будущего и некоторыми колонизированными народами прошлого.
Вместе с ней подписи под документом поставили Любовь Соболь и Андрей Пивоваров, а с другой – представители автохтонных народов, чья численность в рф не превышает 50 тысяч человек. Таких, например, как ительмены, удеге, чукчи и других.
Таким образом, московские противники кремля как бы позитивно отметились в деколониальной тематике, но в то же время призвали нацменьшинства двигаться к светлому будущему совместно, прощая имперские “ошибки прошлого “. Кому интересно прочитать текст декларации полностью, ссылка здесь.
Буряты, ойрат-калмыки, саха и другие заметные национальные общины по российским меркам к малочисленным НЕ относятся. Законодательство рф, к слову, вообще не замечает народы, коих насчитывается более 50 тысяч, но, скажем, меньше миллиона.
Но Гармажапова является главой организации, в названии которой используется слово Бурятия. Поэтому сам факт ее участия в этой примирительной акции вызвал возмущение у националистически настроенных бурят. Мол, кто наделял ее правом говорить за весь народ, пишут они на форумах?
Этот упрек в адрес Александры я нахожу напрасным. Она изначально выступала за сохранную россию с демократическим уклоном и никогда не поддерживала движение за независимость. Имеет, кстати, на это полное право. Поэтому Гармажапова здесь выступает, скорее, от лица Москвы, чем от лица бурятского народа. Гармажапову никто не избирал и не направлял от Бурятии, она действует как частное лицо. Относиться к ее действиям нужно соответственно. С таким же успехом и я могу подписать соглашение с марсианами от лица Бурятии, но это ровным счётом ничего не будет значить, поскольку у этой подписи не будет легитимности.
Однако Александра не только поделилась новостью о подписании декларации в Фейсбуке, но и как бы между прочим заметила, что бурятам тоже есть, в чем каяться. Мол, с угнетателями боретесь, но на себя посмотрите-ка.
Я поначалу сама опешила от такого заявления. Никогда в жизни я не слышала, чтобы моя бабушка или родители позволяли себе ксенофобские высказывания в адрес кого-либо. А вот примеров внутреннего расизма, когда человек неосознанно презирает себя за происхождение из-за нападок извне, я встречала среди бурят достаточно. Что уж там, я и сама эту аутоагрессию пережила.
Но раз обвинение прозвучало, вопрос нужно исследовать. И я написала своей знакомой из Бурятии, которая как раз живёт на землях традиционного кочевания эвенков и в ее жилах течет эвенкийская кровь. При этом сама она не бурятка. Оказалось, что Лида (полностью имя не указываю в целях ее безопасности) услышала о притеснениях со стороны бурят только от меня. “Юля, ну если бы это было правдой, наверное, тогда на наших землях жили бы буряты, а не русские”, – ответила мне она. И действительно, в Северобайкальском районе Бурятии более 80% населения идентифицирует себя русскими. А местные активисты выступают за отделение района от Бурятии и присоединение к более близкой им по культуре Иркутской области (скрин).
Исследователь монгольского мира Marina Saidukova говорит, что буряты и эвенки уживались на берегах Байкала, по меньшей мере, с IX века. Бывало, что и воевали, конечно. Но в целом, до прихода русских, местные племена настолько признавали и уважали друг друга, что торговля между ними шла внеочно. То есть люди оставляли товар в условленном месте, зная, что плату от другого племени можно будет забрать здесь же через несколько дней. Другой историк, Владимир Хамутаев, в своей книге описывает случай, когда у эвенков случился крупный падеж оленей. Это фактически означало и гибель для людей. На помощь к ним пришли жившие рядом буряты, которые выделили часть своего поголовья скота, чтобы соседи смогли прокормиться и пережить трудное время. Это не значит, что буряты какие-то особенно добрые. Просто в суровых климатических условиях Сибири разумнее помогать друг другу.
Но то времена прошлые. Гармажапова приводит в пример инцидент 2013 года, когда прокуратура Бурятии упразднила эвенкийскую общину Дылача. Тут спору нет, решение позорное и недопустимое по отношению к маленьким и уязвимым. Но власть в республике Бурятия избирается не бурятами, а назначается Москвой. Соответственно, расправляясь с эвенками, и суд, и прокуратура действовали в интересах федерального центра, а не местных бурятов. Их во время мобилизации тоже не пощадили. Так что подобное обвинение безосновательно.
Вообще требовать с бурят соблюдения гражданских прав можно будет только когда они сами станут управлять своей жизнью как политическая нация и как государство. Только в этом случае появится предмет юридической ответственности. Пока же и буряты, и эвенки, и сойоты на своей земле в равной степени не хозяева.
Осуждать Александру за позицию федерализма я бы не стала. Тем более, учитывая, как много она сделала для развенчания кремлевских мифов о бурятах ещё в 2022 году и помощь беженцам от мобилизации. Напротив, я за открытую дискуссию и готова, например, выслушать ее мнение о том, чем вредно самоопределение для бурят на моем канале Buryat berzerk. К сожалению, Александра меня забанила в Фейсбуке без повода, превентивно. Видимо, чтобы я не видела ее постов. Поэтому тэгнуть ее не могу.
Я не против людей с разными мнениями, но я против безосновательных нарративов, которые могут быть использованы против меня и моего народа. Обвинение бурят в шовинизме, прозвучавшее из уст бурятки, является шикарным подарком для желающих слить деколониальный дискурс. Раз уж вы такие же, как мы, то о чем мы вообще рассуждаем? Это, кстати, не первый ее выпад подобного рода. В интервью DW Александра Гармажапова ничтоже сумняшеся доказывала существование “реальной ненависти” у бурят к украинцам.
Как же она, выросшая в Питере и никогда не жившая среди бурят, может знать об этом? Судя по другим ее интервью, с бурятами Александру связывает только травма имперского шовинизма, но никак не идентичность. Если вы всю жизнь смотрели на себя только глазами колонизатора, то выбраться из этой кожи бывает очень сложно, а подчас и невозможно. Александра, кстати, не одна такая. Для очень многих нерусских людей отказ от россии означает потерю идентичности, ради которой они так много страдали. Это путь примирения с собой и своими корнями, на который, видимо, нет ни сил, ни смелости.
Ps. Спасибо, Marina Saidukova, за статистику о численности эвенков, которые живут не только в Бурятии, но и других регионах Сибири и Дальнего востока. Как видно из таблицы, в Красноярском и Хабаровском краях их численность сокращается. В Бурятии и Саха — даже немного выросла.
Pps. Я выступаю за построение политической нации в Бурятии, где основой общества и государства являются гражданские права. Это значит, что никто в такой стране не может быть дискриминирован ни по этническому, ни по социальному, ни по гендерному признаку.
///
К самой декларации у меня отношение двоякое. С одной стороны, я понимаю народы, которых всего осталось от нескольких сотен до нескольких тысяч. У многих из них даже нет четкого ареала обитания, они размазаны тонким слоем по огромной территории. У кого-то, как у чукчей, когда-то была своя автономия, но Москва лишила их и этого. В силу численности, не культуры, путь самоопределения может быть им просто не под силу. Они вправе занимать нейтральную позицию и дружить со всеми. Хороший повод, кстати, напомнить сторонникам независимости об ответственности за права малых и незащищенных социальных групп в случае, если такая самостоятельность будет достигнута.
С другой стороны, за документом может стоять лукавый умысел. Удобная бумажка, чтобы трясти ею перед западными коллегами. Мол, вот же мы какие правильные деколонизаторы, мы за права маленьких, дайте нам ещё один грант. При этом иностранцу будет невдомек, что грамота учитывает только малочисленные, вымирающие народы, которым самоопределение и не было нужно. Те же, кем деколонизация реально востребована, остались за периметром документа.
Смущает в названии заявления и слово “примирение”. О каком примирении мы говорим, если раскаяния ещё не было? Или хотя бы признания тех самых колониальных ошибок широкой общественностью. Буквально на днях соратник Соболь Леонид Волков называл деколонизаторов “омерзительными вредителями” и “говнюками-дармоедами”. Не слышала я собственных выводов о колонизации и от подписавших декларацию Соболь и Пивоварова. Любовь новость в твиттере, конечно, разместила. Но тут же оговорилась, что “нам надо понять боли друг друга”. Интересно, какую травму 110 миллионов русских должны понять 250 тысяч исчезающих нацменов? Пивоваров и вовсе не смог из себя ничего выдавить (Андрей Пивоваров 27 апреля опубликовал статью “Как защитить малые народы России и сделать их союзниками” в The Moscow Times – прим. iR) по поводу угнетённых народов. Он только ретвитнул пост коллеги, и на двоих они собрали со своей аудиторией менее 500 лайков.
Декларация примирения останется, скорее всего, разовой акцией дипломатического великодушия. Никто из московских политэмигрантов не поднимет тему имперской эксплуатации колоний самостоятельно, по зову сердца, так сказать. Только в рамках оплаченной спонсорами поездки на живописный остров — контракт же всё-таки. Их политика заигрывания с российским народом не предполагает проговаривания рискованных тем. Попробуйте сказать москвичу, что его квартира, его машина и дача стали возможны благодаря тому, что сотни юкагиров лишились своего образа жизни. Да, он вам в лицо плюнет и ещё пошлет подальше.
Если уж русские не хотят примириться с украинцами, да и со всем цивилизованным миром, то чего ждать от них по отношению к ительменам, о существовании которых они даже не знают и знать не хотят.
Примечание редактора:
Во-первых соглашусь с автором, что название нашей Декларации (кто же теперь пишет их длинными) действительно не в полной мере отражает весь смысл, заложенный в тексте. Однако далее в самой Декларации прямо указано, что признание колониальных преступлений является важнейшим условием дальнейшей работы. В частности, там предусмотрен пункт о создании парламентской комиссии по рассмотрению нарушений прав коренных народов, безотносительно к сроку давности.
Хотел бы также прокомментировать ситуацию вокруг Волкова и других. Насколько мне известно, Любовь Соболь уже скорее бывшая коллега Волкова, судя по ситуации с кредитами на финансирование канала Navalny Live. Однако в целом автор прав: подобные высказывания в адрес сторонников деколонизации регулярно звучат в среде российской политической эмиграции. То, что мы не реагируем на них болезненно, как это принято среди активистов деколониальных движений, не означает, что мы их не замечаем.
Об этом я уже писал в статье “Декларация острова Оркас: продолжая разговор о самоопределении народов”. И мы обязательно вернемся к этой теме. Но уже сейчас можно сказать, что в политической эмигрантской (“московской”) среде отсутствует понимание того, насколько огромной страной является Россия и насколько несправедливым было и остаётся отношение центра к народам, её населяющим.
Разговоры о том, что федерализация сама по себе решит национальные проблемы России — от лукавого. Примерно так же в 1990-х годах демократы утверждали, что рынок решит все проблемы страны.
Хотелось бы также сказать, что то, что мы начали, не является разовой акцией. Мы в ежедневном режиме думаем над стратегией: как сейчас, хотя бы на уровне документов и текстов, заложить основу для лучшего положения коренных народов, проживающих на территории России, в будущем.
Возвращаясь к теме российской политической эмиграции демократического толка, вынужден отметить, что, на мой взгляд, никто из её представителей не будет иметь реального отношения к будущему управлению Россией. Их роль, в лучшем случае, ограничится функциями консультантов преклонного возраста. Впрочем, справедливо будет сказать, что в той же мере это касается и нашей команды — хотя мы и не претендуем на участие в управлении чем-либо в России.
Тем не менее, уже сейчас важно проговаривать правовые контуры, которыми смогут воспользоваться не мы, но будущие лидеры коренных народов. Нас же, как представителей коренных малочисленных народов, в первую очередь интересует судьба наших народов, поскольку наша повестка особая – в первую очередь это доступ к традиционным землям и возможность вести традиционный образ жизни. Именно поэтому мы решились на подписание Декларации только по коренным малочисленным народам, сделав это первым шагом в этом направлении.
В то же время мы понимаем, что у других народов, в том числе у бурятов, может быть своё видение самоопределения — и это стоит только приветствовать.
В этой связи хотел бы отдельно отметить две фразы, прозвучавшие в статье: “У кого-то, как у чукчей, когда-то была своя автономия, но Москва лишила их и этого… Путь самоопределения им просто не под силу.” и “При этом иностранцу будет невдомек, что грамота учитывает только малочисленные, вымирающие народы, которым самоопределение и не было нужно.”
Вынужден заметить, что подобные утверждения являются некорректными.
Во-первых, следует помнить, что самоопределение в широком смысле — это право народа или сообщества свободно определять свой политический статус и самостоятельно развивать экономическую, социальную и культурную жизнь, включая выбор форм самоуправления, сохранение языка, традиций, образа жизни и участие в принятии решений, которые затрагивают их судьбу.
И думаю нужно позволить коренным малочисленным народам Севера, Сибири и Дальнего Востока самим решать, какой путь самоопределения они выберут.
Во-вторых, на мой взгляд, право на самоопределение важно для всех народов, поскольку оно является фундаментальным принципом международных отношений, заложенным после ужасов Второй мировой войны — в надежде, что лучше иметь основу для диалога, чем снова обращаться к оружию.
И, мне кажется, именно диалог (и лучше уважительный) должен стать основой разговоров, подобных тому, который начался в публичном пространстве после публикации “Декларации острова Оркас”.
С уважением,
редактор “России коренных народов”
Дмитрий Бережков