Денис Санги. Забудьте об этнологической экспертизе!

На днях вышла новость о том, что по результатам экологической катастрофы на Таймыре местная АКМНС организует проведение этнологической экспертизы. Сюда же подключились РАЙПОН и целый ряд научных организаций. Так что не так с этнологической экспертизой?

Первое – неправильное применение норм материального права. В российском праве имеет место концептуальная ошибка по поводу роли, места и порядка проведения этнологической экспертизы. В конце июня 2020 года я защитил магистерскую диссертацию на эту тему. Тезисно:

  • Этнологическая экспертиза это научное исследование, целью которого является перспективный прогноз о развитии этноса. Это никакой не компенсационный механизм! Определение размеров компенсаций и их получателей не является задачей этнологической экспертизы. Право на возмещение ущерба, причиненного исконной среде обитания сторонней хозяйственной деятельностью, – это отдельное, самостоятельное право КМНС.
  • Этнологическая экспертиза, как научное исследование, направлена на изучение изменений исконной среды обитания КМНС. Причем речь идёт обо всех видах изменений. Обусловленных как антропогенным воздействием (хозяйственная деятельность), так и иными причинами (климатические изменения, прогнозируемые природные явления или катаклизмы). Причем не только негативные, но и позитивные изменения должны быть исследованы.
  • Этнологическая экспертиза проводится при разработке государственных программ. Таких, как программы освоения природных ресурсов, и программы охраны окружающей среды. В случаях, когда такие программы затрагивают исконную среду обитания КМНС.

Этнологическая экспертиза, несомненно, важный механизм для реализации прав коренных народов. В то же время, этнологическая экспертиза важна именно как научное исследование, с помощью которого можно сделать прогноз о дальнейшем развитии этноса. И преследует скорее научные, социальные и культурные, а не экономические цели. Сам по себе этот механизм должен являться частью национальной политики на федеральном и региональном уровнях, а не способом разрешения локальных экономических вопросов.

Этнологическая экспертиза, как научное исследование, должна проводиться при разработке федеральных и региональных государственных программ. Таких как программы освоения природных ресурсов, и программы охраны окружающей среды, действие которых полностью или частично охватывает места и территории, относящиеся к исконной среде обитания коренных народов.

Результаты проведенной этнологической экспертизы должны быть учтены при разработке документов стратегического планирования. Также, выводы и рекомендации проведенных этнологических экспертиз должны быть заложены в качестве лицензионных условий реализации сторонней хозяйственной деятельности, затрагивающей исконную среду обитания коренных народов.

Все эти нормы прописаны в действующей редакции ФЗ “О гарантиях прав КМНС РФ”. Они не требуют никаких изменений! Только правильной трактовки.

К тому же, имеющийся региональный опыт проведения этнологической экспертизы (Сахалинская область и Республика Саха (Якутия) является абсолютно пагубным для КМНС. Причина – неправильная трактовка норм, прописанных в ФЗ “О гарантиях прав КМНС РФ”. И, следовательно, нежизнеспособный порядок регламентации общественных отношений по поводу проведения этнологической экспертизы.

В Сахалинской области ни одной этнологической экспертизы проведено не было. В Республике Саха (Якутия) региональный закон приобрел избирательное действие (что недопустимо), с ничтожно малым охватом.

Таким образом, проведение этнологической экспертизы по итогам таймырской катастрофы – это очередное запудривание мозгов коренным народам. Создание видимости полезной деятельности. Создание видимости учёта интересов и прав коренных народов. Отвлекающий “белый шум” в информационном пространстве. В итоге, местные КМНС рискуют получить жалкие подачки и остаться выживать в непригодных условиях.

В данном случае необходимо обратиться с коллективным исковым заявлением к “Норильскому никелю”, с требованием о возмещении ущерба за многолетнее негативное воздействие и фактическое уничтожение исконной среды обитания местных коренных народов. На самом деле, речь идёт о тяжелейшем уголовном преступлении – экоциде. Однако, дело по такой статье должны возбуждать правоохранительные органы, которых в РФ нет.

Поздно говорить о сохранении народа. Исконная среда и все возможности для ведения традиционных жизни и хозяйственной деятельности уничтожены. Необходимо ставить вопрос о физическом выживании. Требовать от компании адресных выплат, достаточных для переезда и приемлемого уровня жизни. Международное право знает такую практику, в том числе судебную.

Важно понимать мотивацию научных организаций, выразивших намерение участвовать в проведении этнологической экспертизы на Таймыре. Почему их так много. Дело в том, что этнологическая экспертиза давно коммерциализована. Оказание услуг по её проведению – это целый рынок. Прямыми выгодприобретателями являются именно члены экспертных комиссий, которые проводят экспертизу. А вовсе не КМНС, в чьих интересах экспертиза якобы должны проводиться. Права и интересы КМНС это всего лишь лозунг, которым прикрыты личные корыстные интересы. Ведь сами представители коренных народов по итогам этноэкспертизы получают либо малые компенсации (в расчёте на одного человека), либо не получают вовсе (опыт правоприменительной практики в РС (Я). А вот члены экспертной комиссии получают свою оплату всегда. По 100 тысяч рублей за одно двухчасовое заседание и больше. И это всегда одни и те же лица, которые монополизировали этот рынок.

А в случае с таймырской катастрофой объяснение простое. Ответчиком является сверх богатый Норникель. И все стараются урвать кусок от этого пирога. Будь ответчиком мелкая компания с оборотным капиталом в 1 млн. рублей, никто из этих научных организаций не стал бы участвовать. Очевидно, что экономические интересы довлеют над научными, правовыми, социальными.

Источник: Денис Санги

Leave a Reply

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.