Шорец рассказал, как их вытесняют с земли предков
Коренное население Кузбасса находится на грани исчезновения, утверждают представители шорцев Таштагольского округа. Возможность существовать и сохранять традиции им приходится отстаивать в бесчисленных судебных заседаниях, при этом решения в их пользу никто не спешит исполнять.
Чего добивается малочисленный народ и почему даже выигранные дела не способны изменить положение вещей, NGS42.RU рассказал общественный активист Андрей Байлагашев.
«Нам осталось лет 16»
По данным переписи 2010 года, тогда на территории Кузбасса жили 10 600 шорцев, то есть около 80% от всего народа. По словам Андрея, за минувшие 16 лет численность сократилась на 2 тысячи, а в Таштагольском округе, на их исторической родине, осталось не более 4 тысяч человек.
— Раньше, в моем детстве, поселки помогали друг другу. Мне лет пять было, когда мы объединялись селениями косить сено. И столько народу было, что ни о какой малочисленности речи не шло. Думаю, что это снижение в геометрической прогрессии приведет к тому, что нас не станет через лет через 15, — говорит Андрей.
Вымирание коснулось буквально каждой семьи, проживающей на исконно шорской территории в небольших труднодоступных поселках. Раньше многодетность считалась традиционной, поэтому у Андрея было девять родных и двоюродных братьев. Сегодня в живых осталось четверо.
Многие молодые шорцы не могут найти себя в современных реалиях, работы в поселках нет. Кто-то спивается, кто-то добровольно уходит из жизни, те, что с характером побойчее, заключают контракт на СВО.
Край света
Один из главных аспектов, который заставляет шорские поселки вымирать, — отсутствие электричества. Причем ЛЭП по тайге и горам стоят — они питают горнолыжный курорт Шерегеш. Но сделать ответвления в деревнях Усть-Кезес, Средняя Бурла, Верхний, Средний и Нижний Кичи нельзя: у муниципалитета денег нет.
Источник: личный архив Андрея Байлагашева
— Я понимаю, что есть поселки, куда проложить линии — миллиардные вложения, но мы до подстанции ходим пешком. Муниципалитет потратил на уличные тренажеры 10 млн, купили ратрак на деньги местного бюджета. А для нас электричества нет. Ссылаться на дотационный бюджет невозможно, когда идут такие траты на туристические объекты, — рассказывает Андрей.
Еще с зимы на руках у общественников есть решение суда, что администрация района обязана дать людям свет, но воз и ныне там. Судебные приставы обещали в случае неисполнения в течение длительного времени оштрафовать главу. Но вышел казус: руководитель района Андрей Орлов ушел в отставку, на пост вернулся Владимир Макута, а значит, срок обнулился.
Между тем чиновники ранее с гордостью сообщали, что снабдили домохозяйства солнечными батареями. Но этот выход сомнительный.
— Солнечной батареи хватает только на освещение и холодильник. А как развиваться поселку? Вот я взял участок — как мне без света строиться? Как заниматься животноводством, например? — задается риторическим вопросом мужчина.
Получается замкнутый круг: власти не хотят снабжать инфраструктурой малочисленные селения, а селения становятся обезлюдевшими именно потому, что в этих условиях невозможно жить и работать.
Источник: личный архив Андрея Байлагашева
— Кроме того, это же опасно. У нас из-за солнечной панели буквально на днях сгорел дом в поселке дотла: батарея взорвалась, — говорит Байлагашев.
Также в поселках нет и связи. Если нужно вызвать пожарных или скорую помощь, жители поднимаются пешком в гору по тайге и ищут точку, где ловит.
Андрей вспомнил резонансный случай, когда пациентку с инсультом не смогли доставить в больницу, так как машина застряла в сугробе на нечищеной дороге. Дети женщины всю ночь звонили в муниципалитет и умоляли помочь, меж тем их мама с каждым часом теряла шансы выжить. В итоге, не дождавшись спасения, она скончалась.
— Ее сын — адекватный парень, охотник, трезвенник, раньше никогда не ходил на наши собрания. Говорил, мол, многие сами виноваты, запиваются. Я возражал, что это же от безработицы в основном. А теперь он на каждом собрании и подписывает все бумаги, — отмечает активист.
Отрезаны от семьи
В труднодоступных поселках нет ни садиков, ни школ. Последнее учреждение образования в поселке Ключевом закрывают из-за аварийности. Из-за этого молодым семьям приходится расставаться с детьми, когда те идут за знаниями: первоклашек отдают в интернат. Домашнее образование недоступно, так как в горах нет интернета. Через оторванность от семьи в Кузбассе прошло уже не одно поколение шорцев.
— Среди моих ровесников многие, кто прошел интернат, всё же в конце концов вернулись на родовые земли. Работают в городе, но строят дома в поселках. Кто-то ждет пенсии, чтобы вернуться и встретить старость на земле предков, — рассказывает Андрей.
При этом он признает, что у молодого поколения, которое сформировалось в эпоху интернета, в голове и сердце уже совсем иные ценности. Они хотят увидеть мир. Многие из них постепенно забывают язык и обычаи.
Андрей признает, что сам шорским владеет не в совершенстве: в отсутствие практики знакомые слова постепенно стираются из памяти. А в большинстве семей дети теперь не забывают язык — они его не успевают даже узнать.
Источник: Инцидент Кузбасс / Telegram
Между тем в области закрылась единственная кафедра шорского языка, созданная в 1989 году на базе Новокузнецкого пединститута (сейчас Кузбасский гуманитарно-педагогический институт, относящийся к КемГУ).
— Раньше у шорцев была квота на поступление на многие факультеты института, потом льготу сократили до поступления на эту кафедру, а теперь ее нет, нет и меры поддержки. Нам осталось только одна возможность — институт Герцена в Питере, который принимает все коренные народы, — повествует собеседник.
По его словам, нет никакой помощи и от Министерства культуры и национальной политики. Глава Татьяна Акимова до назначения проработала в ведомстве около 20 лет, о ситуации с шорцами, по словам Байлагашева, знает, но мер поддержки коренного населения так и не появилось.
Потеряв веру в силу власти, жители района объединяются для решения проблем. Андрей поясняет, что многие шорцы не знают своих прав, стесняются или боятся обращаться в администрацию. Самосознание просыпается, когда беда уже входит в дом.
— Я с деревенскими очень близко общаюсь, и там столько людей, что социально не защищены. Инвалиды, которые сидят там и не могут ни дров себе наколоть, ни добраться до медпомощи. И никому дела нет. Этой зимой пожилая женщина замерзла насмерть. Жила в частном доме, выпивала. Мы к ней ходили дрова колоть: котлы без электричества не тянут. Соцработника у нее не было, однажды она не затопила печь и замерзла, — поясняет собеседник.
«Нужно разрешение из дома выйти»
Когда развивался Шерегеш, коренному народу обещали, что инвестиции принесут пользу и им: появится инфраструктура, рабочие места, поселки получат блага цивилизации. На деле с каждым годом шорцы всё больше лишаются прав.
Таштагольский округ всегда относился к «территории традиционного природопользования». Это значит, что население здесь должно иметь преференции: получать земли вне аукциона, разрешения на охоту, рыбалку, сенокос и прочее. Однако по итогу участки включили в национальный парк, где промысел по закону запрещен.
Источник: личный архив Андрея Байлагашева
— У дяди огород — это участок, что принадлежит нацпарку. И мне, по сути, надо разрешение выписывать, чтобы просто из дома выйти, а затем еще 500 рублей платить за вход, — поясняет местный житель.
В парке не разрешена традиционная охота, поэтому местные жители, кто из поколения в поколение жил именно этим промыслом, в одночасье оказались без угодий. Более того, на особо охраняемой территории нельзя без разрешения плавать на лодке, хотя порой для шорцев это единственный возможный транспорт в тех местах летом.
Сейчас в суде находится еще одно дело: шорцы протестуют против решения властей не признавать священную для них гору Мустаг, на чьем склоне на протяжении веков совершаются сакральные обряды, объектом культурного наследия.
Коренные жители опасаются, что ее постигнет судьба горы Зеленой, которую отдали под застройку туристическому бизнесу.
Источник: NGS42.RU
Ссылки по теме:
В Кузбассе жителям шорского поселка предложили отправить детей в детский дом
Шорцы судятся с властями Кузбасса из-за священной горы Мустаг
Дезинформация губернатора о преподавании шорского и телеутского языков в школах Кузбасса
В Кузбассе сохраняются проблемы с обеспечением прав КМНС на социальную пенсию