Существует особый жанр международного документа, который можно узнать с первых строк. Он начинается со слова “мощная коалиция”. Затем следует перечисление всех, кто в нее входит, — и перечисление это столь полное, что невольно возникает вопрос: кто же тогда по другую сторону? Затем объявляется, что эпоха переговоров закончилась и началась эпоха реализации. Это объявление, как правило, делается на конференции. По итогам которой будет принята декларация, которую направят правительствам. Которые примут ее к сведению.
26 апреля 2026 года в колумбийском городе Санта-Марта было объявлено о принятии Народной декларации за быстрый, справедливый и равноправный переход к будущему без ископаемого топлива. Документ содержит 15 принципов, требует системных изменений и утверждает, что климатический кризис является прямым следствием капитализма, колониализма и милитаризма. Все это правда. Декларация также требует репараций, отказа от ложных решений и перераспределения военных расходов в пользу жизнеобеспечивающих систем. Это тоже правда.
Проблема не в дефиците истины. Проблема в дефиците институционального воображения. Международная климатическая политика давно научилась производить морально безупречный диагноз и почти не умеет выстраивать архитектуру исполнения. Народная декларация является образцовым примером именно этого жанра.
Декларация запущена из угольного экспортного порта Санта-Марты. Это, надо признать, сильный выбор места: уголь вывозят прямо здесь, прямо сейчас, пока внутри конференц-зала объявляют о конце эпохи ископаемого топлива.
Среди 15 принципов есть один, который формулирует задачу так: переход должен быть “быстрым, трансформативным и основанным на науке”, при этом опираться на “коренные, родовые и народные знания”. Это верно по существу — традиционные экологические знания действительно являются незаменимым инструментом климатической адаптации, особенно в Арктике, где научный мониторинг приходит туда, где коренные народы уже наблюдали изменения на протяжении многих лет. Но в декларации это стоит в одном ряду с требованием ограничить потепление до 1,5 градуса и достичь нулевых выбросов к 2050 году, и между этими тремя пунктами нет никакой архитектуры. Есть перечисление. Перечисление — это не стратегия.
Коренные народы в документе упоминаются восемь раз. Они входят в коалицию, их права признаются. Принцип восьмой требует строгих стандартов прав человека при добыче переходных минералов — тех самых минералов, которые добываются преимущественно на землях коренных народов и которые необходимы для производства “зеленой” энергии.
Но декларация не предлагает ни одного механизма, который сделал бы невозможным привычный сценарий: разрушение территорий коренных народов с ESG-отчетностью в приложении. Разница между “строгими стандартами” и обязывающим правовым инструментом — это именно то расстояние, на котором живут все предыдущие декларации. Называть это упущением было бы слишком мягко. Это структурная пустота, которую принято не замечать, и которая выглядит особенно показательно на фоне содержащейся в Декларации ссылки на консультативное заключение МС ООН: правовое обязательство государств действовать уже подтверждено, дальнейшее промедление является нарушением международного права. Инструмент принуждения к исполнению формально существует. Декларация его упоминает и не разворачивает.
Требование “обязывающих механизмов” звучит в каждом абзаце. Сами механизмы не описаны.
Есть в декларации один принцип, где документ перестает быть моральной компиляцией и впервые рискует назвать реального выгодоприобретателя климатического тупика. Двенадцатый: связь декарбонизации с демилитаризацией. Утверждение, что войны и милитаризм являются одними из главных источников выбросов и барьером для справедливости, и требование перенаправить военные расходы на системы жизнеобеспечения.
Это неудобно. Потому что многие из пятидесяти правительств, собравшихся в Санта-Марте, имеют военные бюджеты, которые за последние два года только выросли. Потому что военно-промышленный комплекс — актор, которого в климатической повестке принято не замечать: слишком большой, слишком встроенный, слишком удобный для тех, кто одновременно подписывает декларации о справедливом переходе и наращивает оборонные расходы.
За один этот пункт декларацию стоит прочитать.
Народная декларация права по существу. Это не мало. Но быть правым по существу и изменить что-то — это разные вещи.
Климатической политике давно не хватает не истины. Ей не хватает принуждения к исполнению.
Айвана Энмынкау
@IR