Нью-Йорк, 18–19 апреля 2026 г.
18 и 19 апреля в Нью-Йорке в рамках сессии Постоянного форума ООН по вопросам коренных народов (UNPFII) прошел двухдневный Кокус коренных народов — неформальная, но исключительно насыщенная площадка, на которой представители коренных общин со всего мира получают возможность говорить напрямую, без дипломатических фильтров. В этом году тема Кокуса была сформулирована как «Здоровье коренных народов, в том числе в условиях конфликта». За два дня выступили более сорока спикеров из Северной и Латинской Америки, Океании, Африки, Азии и Европы. Общая картина, которая сложилась из этих выступлений, была лишена оптимизма: здоровье коренных народов системно разрушается — и это разрушение неотделимо от потери земли, воды, языка и права голоса.
Что такое здоровье, если отнята земля
Сквозной темой обоих дней стал вопрос, который участники задавали снова и снова: возможно ли здоровье без территории? Ответ, который звучал из самых разных частей света, был однозначным: нет.
Сели Консьель из бразильского штата Акри говорила об этом прямо:
«Без нашей территории мы не можем сохранять здоровье. Земля дает нам силу выжить».
Ее народ был почти уничтожен сто лет назад, провел собственную демаркацию своих границ и сегодня существует в состоянии непрекращающегося сопротивления.
Лусия Коста-Марейра из другой бразильской общины — в которой выжили лишь две женщины — говорила о двадцати шести годах борьбы за демаркацию территории. Энн Деннис из Нового Южного Уэльса подчеркнула, что понятие «конфликта» в этом контексте необходимо понимать расширительно: конфликт — это не только вооруженное противостояние, но и ежедневная борьба за доступ к медицинской помощи, которого у коренных народов попросту нет без законодательной защиты.
Эта логика — земля как основа здоровья — не метафора, а буквальная реальность. Для народа яки (Мексика) загрязнение рек токсичными соединениями после взрыва на шахте означает отравленную почву и отравленную воду. Для коренного народа Калифорнии токсичное озеро — это рак кожи у соседей и исчезнувшая форель. Для пастушеской общины из Камеруна вынужденная миграция из-за вооруженных конфликтов — это потеря традиционных знаний о лечении и доступа к традиционным продуктам питания. Все эти ситуации разные, но механизм один.
«Зеленый переход» как новая форма конфликта
Одним из самых острых разворотов дискуссии стала критика так называемого «зеленого перехода». Андреа Кармен, исполнительный директор Международного совета индейских договоров, сформулировала это без обиняков: зеленый переход не имеет отношения к климатической митигации — он является новой оберткой для старой логики добычи ресурсов.
Добыча лития в «литиевом треугольнике» (Боливия, Чили и соседние страны), где сосредоточено более половины мировых запасов этого металла, ведется на землях коренных народов и без их свободного, предварительного и осознанного согласия (FPIC). Она проводится с загрязнением водоемов и перемещением общин. Схожая картина с урановыми шахтами на землях навахо: пять новых рудников запланированы к строительству, в том числе на священных для коренных народов местах. Народ яки в Мексике не давал согласия ни на одну из работающих на его территории шахт.
Андреа Кармен также обратила внимание на парадокс, который редко фигурирует в официальных дискуссиях о климатической справедливости: пестициды, запрещенные для внутреннего использования в США и Германии, продолжают производиться и экспортироваться этими же странами — на земли коренных народов в других частях мира. Более ста соответствующих заявлений было передано в ООН. Статья 22 ДПКН должна быть интерпретирована таким образом, чтобы загрязнение воды и земли также признавалось формой насилия.
Материнское здоровье: между церемонией и уголовным правом
Акушерка народа навахо Николь выступала и в первый, и во второй день Кокуса, и оба раза ее слова были одними из самых конкретных и самых болезненных на всей сессии.
Рождение ребенка для женщины коренного народа — это церемония: с особыми песнями, лекарственными растениями, ритуалами и присутствием общины. Традиционные системы родовспоможения существовали задолго до появления лицензированного акушерства. Сегодня во многих штатах принимать роды без государственной лицензии уголовно наказуемо. В результате женщины из отдаленных резерваций вынуждены предпринимать двух- и трехчасовые поездки в больницу, и нередко рожают в дороге или в отделении скорой помощи. Менее одного процента бюджета здравоохранения выделяется на материнское здоровье. Николь рассказала, что лично искала два с половиной миллиона долларов для финансирования базовых услуг по родовспоможению и не нашла ни одной программы поддержки.
ВОЗ (Всемирная организация здравоохранения) и УВКПЧ (Управление Верховного комиссара по правам человека) зафиксировали однозначно: непредоставление помощи является формой насилия. Многие смерти матерей и новорожденных можно было предотвратить.
«Когда женщина беременеет, она теряет автономию», — сказала Николь.
С другого конца света той же темы касалась представительница коренного народа из Гватемалы. Там движение женщин-акушерок достигло значимого результата: в 2023 году был принят законодательный акт о декриминализации традиционного родовспоможения. Но законодательный текст и реальная практика — разные вещи. «В документах одно, но это необязательно приводит к действиям», — констатировала спикерка.
Россия: пропаганда на площадке ООН и реальная продолжительность жизни
Павел Суляндзига, представитель народа удэгэ из Дальнего Востока, выступил с двойным заявлением, и оба его пункта заслуживают отдельного внимания.
Первый касался того, как Россия использует Постоянный форум. Два-три года назад Форум принял информацию о «хорошей работе» компании «Норникель» на примере поселка Тухард. Эта информация была продвинута совместными усилиями российского правительства и RAIPON (Ассоциация КМНСС и ДВ РФ) — организации, давно лишившейся реальной независимости. Что произошло на самом деле: «Норникель» провел формальные консультации с коренными народами, нанял экспертов, в том числе из Всемирного банка, а коренные народы по-прежнему живут без воды и базовых удобств на прежних местах и теперь оказываются под угрозой выселения. Обещанные компенсации выплачены не были. Принятая Россией Концепция устойчивого развития коренных народов содержит в преамбуле указание на то, что средства на ее реализацию не выделяются. Запланированное «строительство инфраструктуры» — это инфраструктура для компаний, а не для коренных народов. Наконец, введенные критерии включения в перечень коренных народов сформулированы через понятие «экономической целесообразности». На практике это означает, что никого признавать не будут.
Второй пункт — о здоровье. Россия не ведет официальной статистики здоровья коренных народов. Все цифры, которые правительство предъявляет на международных площадках, по словам Суляндзиги, «взяты с потолка». Независимые данные показывают: продолжительность жизни коренных народов России ниже средней по стране на 10–15 лет. В одном национальном селе средний возраст смерти — 36 лет. В другом нет ни одного мужчины без судимости. Большинство этих судимостей — за браконьерство: людям нужно кормить семьи.
Ольга Кострова дополнила эту картину конкретными именами. 17 декабря 2025 года в России прошла скоординированная волна репрессий против правозащитников коренных народов: была арестована Дарья Егерева, сопредседатель Международного форума коренных народов по изменению климата. Одновременно арестована правозащитница Наталья Леонгардт. По всей стране обысканы и допрошены не менее 17 активистов. Большинство из тех, кто попал под удар, — женщины, годами работавшие на пересечении прав коренных народов, климатической справедливости и экологической защиты. Кострова призвала Постоянный форум потребовать немедленного прекращения криминализации правозащитников и пересмотра дел Егеревой и Леонгардт.
Вода как первая среда: от Окинавы до Камеруна
Образ воды как первой среды обитания человека — воды как материнского лона, предшествующего всему — прозвучал в первый день от старейшины маори и был подхвачен Андреа Кармен во второй: «Вода — наша первая среда. Если вода загрязнена, мы не можем рожать здоровое поколение». Этот образ оказался не поэтическим приемом, а точным описанием происходящего.
Представительница коренных народов Японии сообщила: 70 процентов острова занято базами армии США. Фиксируются случаи изнасилования без какой-либо ответственности. Молодое поколение не может представить себе жизни без военного присутствия, и это ощущение безысходности само по себе является фактором, разрушающим здоровье.
Из Камеруна Има Кусату рассказала о другом механизме той же проблемы: вооруженные конфликты в Центральной Африке вынуждают кочевые общины мигрировать. Общины теряют доступ к традиционным продуктам питания, теряют знания о традиционных методах лечения, и при этом никуда не могут обратиться за медицинской помощью. Мобильные клиники — не роскошь, а минимум, необходимый для выживания.
Представительница Арцаха Ануш Тартальян говорила о тех, у кого нет вообще ничего: политические заключенные в тюрьмах без медицинской помощи. Народ, чьи земли стерты с карт вместе с могилами предков. Пятьдесят лет работы по признанию геноцида. Просьба к ООН — создать специальный орган, который занимался бы исчезновением коренных народов как таковым, и отдельный канал связи для перемещенных общин, у которых сейчас нет никакой возможности быть услышанными.
Структурные вопросы: что дает Форум
Во второй половине второго дня несколько спикеров задали вопрос, который редко звучит прямо на сессиях самого Форума: производит ли все это хоть какой-то реальный результат?
Австралийский участник сформулировал это жестко: резолюции Постоянного форума поступают в ЭКОСОС, но за ними не следуют действия. Шум — это не развитие. В следующем году пройдет еще одна Всемирная конференция по правам коренных народов. Государства снова будут брать обязательства. Но пока коренные народы остаются заложниками государства, которое смотрит на них как на людей второго сорта, что это меняет?
Спикер из Австралии Стивен Мэн использовал образ садовника: «Мы готовим почву, сажаем семена и собираем урожай». Вопрос в том, какие семена мы сажаем и есть ли политическая воля, чтобы дать им взойти.
Уильям Сименс, чья община была переселена в Оклахому, напомнил, что он занимается этой работой с 1976–1977 годов — почти пятьдесят лет. ДПКН была принята в 2007-м, почти двадцать лет назад. Пора оценить, что сделано, и честно ответить на этот вопрос.
Вождь Уилтон Литтлчайлд — кри, один из старейших участников этих процессов — рассказал, что в 1977 году старейшины отправили его в ООН сообщить о нерушимости договоров с британской Короной. С тех пор эти договоры нарушаются ежедневно. Этим летом будет 150 лет с момента их подписания.
Голоса, которые не должны быть проигнорированы
Кокус не выносит обязывающих решений. Но именно здесь звучат голоса, которые в официальных переговорах либо не допускаются, либо тщательно смягчаются. Жительница Новой Каледонии Кристель-Мари потребовала пересмотра самого понятия «конфликта» — колонизация является конфликтом, а ограничение доступа к медицинскому страхованию является его оружием. Тони Гонсалес из Перу напомнил, что более 300 тысяч коренных женщин в его стране прошли принудительную стерилизацию — многие не знали об этом. Ашма Банст говорила о суициде и психических расстройствах среди молодежи, и о стигме, которая мешает обращаться за помощью. Молодежный кокус через Кантуту Конде заявил о необходимости дезагрегации данных о детях коренных народов и предложил партнерство с ЮНИСЕФ.
Статья подготовлена на основе материалов Кокуса коренных народов при UNPFII, 18–19 апреля 2026 года, Нью-Йорк.
Айвана Энмынкау
Фото: Павел Суляндзига
@IR
Ссылки по теме:
Интервью в ООН: Дело Егеревой и Леонгардт отражает системное давление на коренные народы России
«Преступление — быть коренным»: доклад о репрессиях представлен в ООН
В ООН заявили о тяжелом положении коренных народов России на фоне репрессий и войны
Валентина Совкина: преследование лидеров коренных народов угрожает климатической повестке
Генеральный секретарь ООН призвал защитить права коренных народов
От плато Аргентины, Боливии и Чили до Нью-Йорка — звучит голос солидарности