Многие жертвы не готовы публично говорить о насилии, которое они пережили. Часто этому мешают страх, стыд, чувство вины или отсутствие доверия к окружающим. Но не менее важно и то, что многие люди, впервые услышав о таком опыте, просто не умеют распознавать сигналы жертвы — её осторожные намёки, замешательство, внутреннюю тревогу. Из-за этого они не могут правильно отреагировать и предпринять шаги, которые действительно могли бы помочь. Так жертва остаётся наедине со своей болью, а общество упускает шанс защитить человека и остановить цикл насилия.
Этой осенью одна из девушек из коренного сообщества предложила мне созвониться, чтобы обсудить идеи и возможности сотрудничества для коренных писателей и писательниц. Но в конце разговора она неожиданно поделилась со мной историей, произошедшей в Грузии в 2022 году, начав со слов: «Я хочу, чтобы ты об этом знала…» Речь шла об одном из моих коллег по коренной организации ICIPR, Марке Здоре (его имя уже везде фигурирует), которого она и другая девушка обвиняют в совершении насилия в Грузии.
Я услышала эту историю, повторюсь, совсем недавно, и как нечто очень личное, закрытое – то, что, как мне тогда казалось, уже в прошлом. Тем более, что сама девушка продолжала свободно общаться с Марком вплоть до 2025 года. Меня сбило с толку именно то, что эта девушка участвовала в общих созвонах с Марком еще в 2024 году, обсуждала с ним общие молодежные коренные идеи и переписывалась вместе.
Я никогда не передавала третьим лицам то, чем она со мной поделилась. Даже мой муж об этом не знал. И сейчас я не называю имя той девушки, потому что она не наделила меня такими полномочиями – то, о чем и как она рассказала, было доверительным. В меру своих возможностей и времени я старалась поддерживать её сообщениями, искала переводчиков для возможного перевода книги и искренне радовалась её успехам.
Информацию о Марке я восприняла от нее, прежде всего, как предупреждение, ведь мы оба состоим в одной организации, и мне впервые с Марком предстояло встретиться вживую на конференции 27 ноября 2025 в Берлине. О происшествии на Оркасе (тогда у девушки случилась – из поста Виктории Маладаевой – паническая атака при виде Марка как участника онлайн во встрече) я впервые узнала из письма Марии Вьюшковой 2 декабря 2025, которое она прислала на почту нашей организации с обращением к моим коллегам, Павлу Суляндзиге и Дмитрию Бережкову, а позже – и из поста в фейсбуке Марии Вьюшковой.
Во мне смешались десятки эмоций и вопросов.
ICIPR выражает свою позицию открыто – мы осуждаем насилие. Комитет опубликовал свое заявление о политике нулевой толерантности к сексуализированному насилию и начинает создание антихарассмент-политики. Мы консультируемся со специалистами в сфере предупреждения насилия над женщинами и поддержки пострадавших. Сейчас Марк Здор исключён из организации.
Хочу сказать ясно и открыто: насилие — это страшно, недопустимо и не может иметь оправданий.
Хочу выразить своё искреннее сочувствие девушкам, которые пережили этот опыт, и всем, кто когда-либо сталкивался с насилием. Ни один человек не должен проходить через такое. Мне искренне жаль за случившееся. Желаю вам исцеления, сил и спокойствия.