Значительная часть крупных инфраструктурных проектов в российской Арктике реализуется на территориях проживания и традиционного хозяйствования коренных народов.
«Арктида» подготовила доклад о том, как такие проекты влияют на коренные малочисленные народы Севера (КМНС) и насколько существующие механизмы способны защищать их права.
Исследование рассматривает социальные, экологические и территориальные последствия промышленного освоения для сообществ КМНС на примере шести крупных инфраструктурных проектов:
1. Порт «Лавна»;
2. Проект «Восток Ойл»,
3. Баимский ГОК;
4. «Ямал СПГ»;
5. Инфраструктура Северного морского пути;
6. Добыча угля и золота на территории Иенгринского наслега.
Все кейсы показывают, что проблема несоблюдения прав коренных малочисленных народов в российской Арктике носит системный характер и связана не только с отдельными нарушениями, но и с несовершенствами самой нормативной и институциональной модели.
В её рамках основные издержки освоения ложатся на коренные народы и сообщества, которые при этом не обладают соразмерным влиянием на принятие решений. Возмещение ущерба и участие КМНС в решениях носят «ритуальный» характер: консультации не обязывают компании к реальным действиям, а компенсации, как правило, не связаны напрямую с нанесённым ущербом.
Как российская правовая система определяет коренные народы и какую специфику имеет по сравнению с международной практикой?
Как устроено представительство коренных малочисленных народов Севера во взаимодействии с государством и бизнесом?
И каким образом российская практика взаимодействия инфраструктурных проектов с коренными малочисленными народами соотносится с международными стандартами, включая принцип свободного, предварительного и осознанного согласия (СПОС, FPIC)?
Читайте в докладе «Арктиды» «Освоенные права».