На 17-й Конференции сторон Конвенции ООН о биологическом разнообразии (COP17) в Ереване развернулась дискуссия о том, по какому принципу коренные народы должны быть представлены в механизмах Конвенции. На первый взгляд речь идёт о техническом вопросе — использовать пять региональных групп ООН или семь социокультурных регионов коренных народов. Однако за ним стоит гораздо более принципиальный вопрос: кто должен определять представителей коренных народов — государства или сами коренные народы через собственные институты и механизмы самоорганизации?
Россия выступила против распространения системы семи социокультурных регионов на все механизмы Конвенции о биологическом разнообразии.
16 октября на Саммите лидеров COP17 помощник президента России, специальный представитель президента по вопросам климата и водных ресурсов Руслан Эдельгериев подчеркнул роль коренных малочисленных народов России в сохранении биологического разнообразия и призвал отказаться от предлагаемого подхода. Российская сторона объясняет свою позицию необходимостью избежать дискриминации 17 коренных малочисленных народов России, проживающих в Арктике.
Пять или семь регионов
В международных процессах коренных народов используется система семи социокультурных регионов: Африка; Арктика; Азия; Центральная и Южная Америка и Карибский бассейн; Восточная Европа, Российская Федерация, Центральная Азия и Закавказье; Северная Америка и Тихоокеанский регион.
Эта модель уже много лет используется международным движением коренных народов. В частности, Международный форум коренных народов по биоразнообразию (IIFB) организует консультации и формирование общих позиций через семь социокультурных регионов.
Представители выдвигаются в рамках соответствующих региональных процессов самих коренных народов. IIFB подчёркивает, что такое представительство должно осуществляться через собственные структуры управления коренных народов, с уважением к их самоопределению и сложившимся региональным процедурам. На открытии COP17 Форум отметил, что подобная практика формировалась на протяжении более чем двух десятилетий работы по статье 8(j) Конвенции.
В Арктическом регионе заметную роль в таком представительстве играют саами — трансграничный коренной народ, проживающий в нескольких государствах Арктики. Регион Восточной Европы, Российской Федерации, Центральной Азии и Закавказья представлен, как правило, коренными народами России.
При этом в системе ООН государства объединены в пять региональных групп: Африканскую, Азиатско-Тихоокеанскую, Восточноевропейскую, Группу государств Латинской Америки и Карибского бассейна и Группу западноевропейских и других государств. Россия входит в Восточноевропейскую группу.
Таким образом, речь идёт о двух принципиально разных подходах. Пять региональных групп ООН — это система межгосударственного представительства, тогда как семь социокультурных регионов используются коренными народами как механизм их собственной организации и представительства.
Принципиальное отличие системы семи регионов состоит в том, что она не следует государственным границам и региональным группам государств ООН, а опирается на сложившиеся механизмы самоорганизации, а также исторические, культурные и трансграничные связи коренных народов.
Поэтому нынешняя дискуссия касается не только географии и количества регионов. Для сторонников системы семи социокультурных регионов речь идёт прежде всего о праве коренных народов самостоятельно определять своих представителей и формы участия в международных процессах.
Позиция правительства — не позиция всех коренных народов России
При этом позицию российской государственной делегации не следует воспринимать как единую позицию представителей коренных народов России.
Независимые представители коренных народов России не поддерживают предложение российского правительства об отказе от системы семи социокультурных регионов. Для них принципиальное значение имеет возможность коренных народов самостоятельно определять механизмы международного представительства и выбирать своих представителей независимо от государственных делегаций.
В этом и заключается одно из главных противоречий нынешней дискуссии.
При использовании пяти региональных групп ООН коренные народы оказываются встроены в географическую систему, созданную для представительства государств. Система семи социокультурных регионов, напротив, сформировалась как механизм самоорганизации самих коренных народов.
Особое значение это имеет для трансграничных регионов — например, Арктики, где представители одного коренного народа могут проживать на территории нескольких государств.
Таким образом, возражение независимых представителей связано не только с количеством регионов, но и с самим принципом: должна ли система представительства коренных народов строиться вокруг государств или вокруг самих коренных народов?
Делегация АКМНСС и ДВ РФ на COP17
Ассоциация коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ (АКМНСС и ДВ РФ) ещё 10 октября сообщила, что направляет на COP17 делегацию из 16 человек.
В неё вошли президент Ассоциации Александр Новьюхов, руководители и представители восьми региональных общественных организаций, уполномоченные по правам коренных малочисленных народов и эксперты.
Российская делегация подготовила коллективное исследование о правах и устойчивом развитии коренных малочисленных народов России в контексте двух международных конвенций — о биологическом разнообразии и об изменении климата.
При этом при оценке позиции Ассоциации необходимо учитывать её институциональные отношения с российской государственной системой. Президент АКМНСС и ДВ РФ Александр Новьюхов одновременно является членом Совета Федерации России.
Поэтому совпадение позиции Ассоциации и официальной российской делегации вызывает вопросы у независимых представителей коренных народов относительно того, насколько такая позиция отражает всё разнообразие мнений внутри коренных сообществ России.
Независимые организации коренных народов России в последние годы неоднократно критиковали существующую модель официального представительства, заявляя о сокращении пространства для независимых голосов коренных народов внутри страны и на международных площадках.
Это различие существенно: официальная делегация АКМНСС и ДВ РФ и независимые представители коренных народов России выступают в международном процессе с разных институциональных позиций, и мнение одной стороны не может автоматически представляться как мнение всех коренных народов страны.
Почему спор имеет значение
Дискуссия имеет и вполне практическое измерение.
От того, как будет устроено представительство, зависит, кто получит возможность участвовать в международных переговорах, рабочих и экспертных органах, обсуждать природоохранную политику и механизмы распределения ресурсов.
Например, Cali Fund был создан для распределения выгод от коммерческого использования цифровой информации о последовательностях генетических ресурсов. Не менее половины его ресурсов предполагается направлять на поддержку самоопределяемых потребностей коренных народов и местных сообществ. Представительство коренных народов поэтому связано уже не только с возможностью выступить на международной конференции, но и с участием в механизмах, где принимаются решения о финансировании.
Для Арктики вопрос особенно чувствителен. Именно на необходимость защитить интересы 17 коренных малочисленных народов российской Арктики ссылается российское правительство, выступая против системы семи регионов.
Однако независимые представители ставят вопрос иначе: почему проблему недостаточного представительства одних народов необходимо решать путём отказа от механизма самоорганизации, которым пользуются сами коренные народы?
Кто должен выбирать представителей?
В конечном итоге спор на COP17 выходит далеко за пределы вопроса о пяти или семи регионах.
Российское правительство утверждает, что система семи социокультурных регионов способна привести к недостаточному представительству части коренных малочисленных народов России.
Международные структуры коренных народов, напротив, рассматривают эту систему как механизм собственного представительства, позволяющий коренным народам самостоятельно определять, кто будет говорить от их имени.
И независимые представители коренных народов России в этом споре не поддерживают предложение российского правительства отказаться от сложившегося механизма.
Поэтому главный вопрос дискуссии на COP17 можно сформулировать значительно проще:
кто должен решать, как коренные народы будут представлены в международной политике — государства или сами коренные народы?
И от ответа на него будет зависеть не только состав очередного международного органа, но и то, насколько принцип свободного, полноценного и эффективного участия коренных народов будет реализован на практике.
@IR
Ссылки по теме:
Вячеслав Шадрин: природоохранные территории не должны вытеснять коренные народы с их земель
Представители коренных народов собрались в Ереване накануне COP17 по биоразнообразию
Читайте также:
ICIPR выпустил новый доклад о трансформации RAIPON в инструмент государственного влияния