В Булунском районе Якутии возникла угроза для двух оленеводческо-рыболовецких предприятий — МУП «Приморское» и «Булунское». Они могут лишиться прав на пастбища и столкнуться с реорганизацией. От работы предприятий зависит хозяйственная жизнь пяти арктических сел и сохранение традиционного уклада коренных малочисленных народов Севера.
Как сообщает YakutiaMedia со ссылкой на парламент Якутии, поводом для обсуждения стало прекращение права постоянного пользования сельскохозяйственными землями МУП «Приморское». Одновременно федеральное законодательство предусматривает реорганизацию или ликвидацию части муниципальных унитарных предприятий.
При изменении организационно-правовой формы возникают вопросы о сохранении за предприятиями оленьих пастбищ, рыболовных участков, квот, лицензий и имущества. «Приморское» и «Булунское» являются поселкообразующими для пяти сел — Кюсюра, Сиктяха, Таймылыра, Найбы и Намы. В предприятиях работают 174 человека.
Отдельной проблемой остается доступ оленеводов и общин к земле. Федеральный закон гарантирует коренным малочисленным народам возможность безвозмездно пользоваться землями в местах традиционного проживания и хозяйственной деятельности. Однако Земельный кодекс предусматривает предоставление таких участков в безвозмездное пользование в основном для размещения зданий и сооружений. Для кочевого оленеводства, которому необходимы обширные пастбища, такой механизм фактически не решает земельную проблему.
По итогам обсуждения решено создать рабочую группу по спорным земельным вопросам. В парламенте Якутии также заявили о необходимости продолжить работу над изменением федерального земельного законодательства.
Проблема, поднятая сейчас в Булунском районе Якутии, не уникальна. В разных формах с ней сталкиваются коренные народы и общины в других регионах России: закон декларирует право на традиционное природопользование, но юридическое оформление больших территорий — пастбищ, охотничьих угодий и других земель — часто оказывается сложным или вообще не предусмотрено подходящим механизмом.
Особенно показательные примеры:
- Ямал — ненцы. Исследования российского законодательства отмечают, что в ЯНАО земельные участки исторически предоставлялись прежде всего сельскохозяйственным организациям, тогда как общины КМНС могли вести хозяйственную деятельность без полноценного юридического оформления прав на используемые земли. При этом региональный закон об оленеводстве предусматривает различные формы предоставления пастбищ оленеводческим хозяйствам. То есть здесь также возникает вопрос: кто именно является юридическим пользователем пастбищ — предприятие, община или непосредственно оленеводы. Гарант
- Ханты и манси в Югре. Здесь проблему пытались решить через особый институт «родовых угодий», позднее — территорий традиционного природопользования. Такие территории охватывают леса, реки, озера, пастбища, охотничьи и другие угодья, которыми исторически пользуются семьи и общины. Однако даже внутри ТТП законодательство допускает предоставление отдельных участков для деятельности, не связанной с традиционным природопользованием, при соблюдении установленных процедур. Поэтому земельные права ханты и манси часто существуют не как обычное право собственности на землю, а через специальный режим традиционного природопользования. Гарант
- Саами Мурманской области. Здесь ситуация несколько иная: региональное законодательство прямо предусматривает предоставление земель под оленьи пастбища, а участки в пределах территорий традиционного природопользования должны предоставляться представителям КМНС и их общинам в соответствии с федеральным законодательством. При этом значительная часть земель фактически оформляется через аренду. Даже государственная поддержка саамских общин сейчас учитывает наличие у них арендованных земельных или рыбопромысловых участков. Гарант
Есть и очень свежий пример того, как подобные правовые пробелы проявляются не в оленеводстве, а в охоте. В августе 2026 года Восьмой кассационный суд рассматривал дело представителя КМНС Республики Алтай. Он добивался возможности вести традиционную охоту, однако власти указывали, что в республике не образованы территории традиционного природопользования регионального значения, поэтому специальные лимиты и квоты для КМНС не рассчитываются. Суд отметил, что заявитель может сам инициировать процедуру создания такой территории. Получается характерная ситуация: право существует в федеральном законе, но воспользоваться им сложно, пока не создан предусмотренный законом территориальный механизм. Гарант
Есть и еще один важный судебный спор 2026 года. Верховный суд рассматривал заявление семейной общины коренных народов, которая оспаривала резкое увеличение платы за лесные участки, используемые для охотничьего хозяйства. В материалах дела Верховный суд отдельно приводит противоречащие друг другу по практическому эффекту нормы: закон о гарантиях прав КМНС говорит о праве безвозмездно пользоваться землями различных категорий, необходимыми для традиционной деятельности, тогда как Земельный кодекс конкретно предусматривает безвозмездное предоставление участков КМНС прежде всего для размещения зданий и сооружений и на срок до десяти лет. Гарант
Именно здесь находится корень проблемы в Булунском районе. Это не просто локальный спор двух якутских предприятий. Федеральный закон № 82-ФЗ закрепляет право КМНС безвозмездно пользоваться необходимыми для традиционной деятельности землями, но механизм Земельного кодекса значительно уже. Для стационарного объекта участок оформить можно, а кочевому оленеводству нужны сотни тысяч гектаров пастбищ, маршруты перекочевок и сезонные территории, а не участок под зданием. На это противоречие представители Якутии указывают уже много лет.
@IR