Перевод на русский язык
В апреле 2026 года в Нью-Йорке состоится сессия Постоянного форума ООН по вопросам коренных народов. РАЙПОН примет в ней участие, выступая от имени коренных народов Российской Федерации.
Однако международному сообществу важно понимать, какое именно представительство выходит на эту площадку.
17 декабря 2025 года в России были арестованы семнадцать коренных правозащитных активистов. По меньшей мере десять из них — бывшие сотрудники и члены РАЙПОН. Это люди, которые работали внутри организации, реализовывали её программы, представляли коренные сообщества и действовали в рамках её мандата.
В течение последующего месяца РАЙПОН хранила молчание.
Не последовало ни публичного заявления, ни выражения обеспокоенности, ни призыва к соблюдению надлежащей правовой процедуры. Не было даже признания того факта, что представители коренных народов — основа и суть организации — были лишены свободы за гражданскую и экологическую активность. РАЙПОН не выступила в их защиту, не потребовала процессуальных гарантий, не настаивала на прозрачности, правовой защите или независимом мониторинге.
Впоследствии РАЙПОН публично заявила, что у неё «нет морального права» поддерживать этих активистов.
Организация коренных народов существует не для демонстрации лояльности в условиях давления. Она существует для защиты коренных народов именно тогда, когда такая защита сопряжена с рисками. Когда организация дистанцируется от коренных активистов ещё до вынесения судебных решений, она перестаёт выполнять функцию представительства. В этом случае речь идёт об институциональном выживании, достигаемом ценой отказа от собственных людей.
Позиция РАЙПОН указывает на более глубокую и системную проблему, с которой должно считаться международное сообщество. Права коренных народов всё чаще интерпретируются как условные — зависящие от государственно определяемой «законности», политической лояльности, молчания в условиях репрессий и отказа от международной солидарности. Те, кто пересекает неформальную границу допустимого, утрачивают легитимность, защиту и право на голос — даже если ранее действовали в рамках признанных институций.
Это форма управляемой коренной идентичности.
РАЙПОН ссылается на Декларацию ООН о правах коренных народов не для защиты коренных активистов, а для обоснования отказа от них. Документ, изначально созданный для защиты коренных народов от злоупотреблений государственной властью, используется как инструмент дисциплинирования и дистанцирования от тех, кто становится объектом этой власти. В таком применении Декларация утрачивает свой правозащитный смысл и превращается в механизм управления.
Когда РАЙПОН выступает на трибуне Постоянного форума ООН, неизбежно возникает вопрос — заданный публично или негласно, но предельно ясно: если представительство не реагирует на репрессии, что именно оно представляет?
Если организации коренных народов могут сохранять консультативный статус при ООН, выступать в международных институтах и претендовать на легитимность, одновременно отказываясь защищать тех, кого они обязались представлять, — значит, кризис носит не только национальный, но и международный характер.
Постоянный форум ООН был создан именно потому, что государства не могут быть единственными арбитрами легитимности коренных народов. Когда представительская организация, действующая в условиях очевидного давления, занимает место в международной системе, ключевым становится уже не вопрос о наличии нарушений прав, а вопрос о готовности международных институтов распознавать захват представительства — даже тогда, когда он стоит у трибуны.
Какое представительство возможно, оставаясь в молчании?